Дыма без Эрдогана не бывает

Первая за полтора года очная встреча президентов РФ и Турции Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана пройдет в среду в Сочи на фоне очередного обострения ситуации на севере Сирии. Глава турецкого государства заявил, что ждет от Москвы изменений в подходе к решению сирийского вопроса. Он выразил надежду на то, что итогом встречи в Сочи станет «важное решение» касательно отношений двух стран. Однако, будет ли оно связано с Сирией или с чем-то другим, господин Эрдоган не уточнил. В повестке переговоров также ситуация в Ливии, Афганистане, Закавказье и другие вопросы двустороннего сотрудничества.

Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган не встречались целых полтора года. Пандемия коронавируса заставила их отказаться от имевшего место раньше интенсивного обмена визитами. Впрочем, за это время они успели принять участие в двух видеомероприятиях (саммите «астанинской тройки» с участием президента Ирана и запуске строительства третьего энергоблока АЭС «Аккую»), а также регулярно (иногда и по несколько раз в месяц, если того требовала международная обстановка) созванивались по телефону. Примечательно, что переговоры в Сочи пройдут спустя две недели после визита в Москву президента Сирии Башара Асада. Напомним, что после нее Владимир Путин ушел на карантин и практически все его встречи проходили в видеоформате. Но для турецкого коллеги будет сделано исключение.

С момента последних очных переговоров президентов взаимодействие России и Турции на внешних площадках расширилось с Сирии и Ливии на Закавказье и Афганистан. Как оказалось, Москве и Анкаре проще решать международные вопросы «на двоих» с привлечением при необходимости других партнеров. Так, к примеру, по сирийскому вопросу работают два формата — «астанинский» с участием России, Турции и Ирана и «дохийский», где российские и турецкие дипломаты взаимодействуют с коллегами из Катара.

Несмотря на рост числа международных конфликтов, ответственность за урегулирование которых в той или иной степени берут на себя Москва и Анкара, сирийский вопрос остается для них одним из самых трудных.

Именно в Сирии турецкие и российские военные постоянно рискуют оказаться в ситуации прямого боестолкновения. Так было в начале сирийского конфликта, когда российский Су-24 был сбит турецким истребителем, а катапультировавшегося командира экипажа Олега Пешкова в небе расстреляли боевики, так и осталось годы спустя. Из-за гибели российского летчика взаимодействие Москвы и Анкары было заморожено почти на год. Но с тех стороны научились решать спорные вопросы так, чтобы это не мешало продолжению контактов. Напомним, что, когда в зоне деэскалации Идлиб в феврале 2020 года погибли более 50 турецких военных, Анкара возложила ответственность за инциденты на Москву, которая, по ее мнению, не попыталась остановить наступление сирийской армии в Идлибе. Но к приостановке диалога между Россией и Турцией это не привело.

Президентам двух стран не раз удавалось добиться прекращения кровопролития в Сирии. Последний саммит в марте 2020 года не был исключением. Тогда результатом переговоров стал Дополнительный протокол к Меморандуму о стабилизации обстановки в зоне деэскалации Идлиб от 17 сентября 2018 года. Стороны договорились о прекращении огня, создании коридора безопасности вдоль трассы М4, которая идет из Латакии на западе страны к иракской границе на востоке, совместном патрулировании участка трассы в Идлибе. Кроме того, еще с 2018 года за Турцией осталось обязательство по размежеванию умеренной оппозиции и террористов в Идлибе.

Помимо идлибской зоны деэскалации Турция и Россия также совместно контролируют ситуацию на севере Сирии. Часть районов там находятся под контролем отрядов лояльной к Анкаре сирийской оппозиции и фактически уже вошли в состав Турции, другие же остаются зоной влияния Совета демократической Сирии — политического зонтика Сил демократической Сирии (SDF), большая часть которых состоит из курдских отрядов. В 2019 году, чтобы остановить третью военную операцию Анкары на севере Сирии против курдских «Отрядов народной самообороны» (YPG), входящих в SDF и причисляемых турками к террористам, президенты России и Турции договорились о новых «зонах влияния».

Речь также шла о совместном патрулировании района и отходе курдских сил от турецкой границы. Однако ни договоренности по Идлибу, ни договоренности по северу Сирии так до конца и не были выполнены. Боевые столкновения в этих районах с разной степенью интенсивности практически не прекращались, хотя до масштабных военных операций дело не доходило. При этом Москва и Анкара обвиняют друг друга в несоблюдении договоренностей.

Очередной виток эскалации начался в августе. К моменту визита президента Эрдогана в Россию уже можно было говорить о необходимости «тушить пожар» на уровне глав государств.

По данным базирующегося в Лондоне и близкого к сирийской оппозиции Центра мониторинга за правами человека в Сирии, только в сентябре ВКС РФ нанесли более 200 ударов по зоне деэскалации Идлиб.

Ее в арабской прессе называют «районом Путина—Эрдогана», которые и договорились о прекращении огня в этих районах. На фоне возросшей интенсивности воздушных ударов в СМИ появились версии о возможном скором наземном наступлении сирийской армии в Идлибе, чтобы вернуть эти районы под контроль Дамаска. Со своей стороны, российские военные подчеркивают, что целью их атак становятся исключительно позиции террористов. Практически ежедневно российский Центр по примирению враждующих сторон в Сирии сообщает об обстрелах боевиками группировки «Хайат Тахрир аш-Шам» (запрещена в РФ) территории, подконтрольной Дамаску. В понедельник средства контроля воздушного пространства авиабазы ВКС РФ Хмеймим обнаружили и сбили беспилотник, запущенный боевиками из Идлиба.

Одновременно обострилась ситуация и за пределами идлибской зоны. В воскресенье российские ВКС нанесли «редкие удары» (как назвала это арабская пресса) по позициям лояльных к Анкаре группировок в районе Африна в провинции Алеппо, где погибли 11 боевиков, а также деревни Дардара в провинции Хасека. В отличие от атак Идлиба, удары по подконтрольным Турции районам на севере и северо-востоке Сирии действительно случаются не часто. В сирийской оппозиции назвали эти атаки российским «четким посланием» Турции, показывающим, что «красных линий» не существует.

На фоне этих событий министр обороны Турции Хулуси Акар заявил журналистам во вторник: «Мы надеемся, что после встречи нашего президента с господином Путиным возврат к миру станет возможным». Комментируя атаки Идлиба, он отметил, что среди погибших нет террористов. «Мы пытались это объяснить (России.— «Ъ») уже несколько месяцев»,— сказал он. Турецкие объяснения в Москве не воспринимают. На полях Генассамблеи ООН глава МИД РФ Сергей Лавров напомнил об обещаниях Анкары бороться с террористами в Идлибе и отделять их от оппозиции.

Через несколько дней состоится очередная встреча президентов России и Турции. Там будет предметно рассматриваться вопрос, как это обязательство выполняется. Выполняется оно медленно, это очевидно»,— сказал Сергей Лавров.

Однако до сих пор российские и турецкие политики подчеркивали, что, несмотря на все разногласия, они умеют договариваться.

С настроем на новый компромисс с Россией отправляется в Сочи и президент Турции. «Мы с господином Путиным проведем только встречу тет-а-тет, на которой, конечно, обсудим не только Идлиб. Мы обсудим отношения между Турцией и Россией, ситуацию в Сирии, обсудим, к чему мы пришли в Сирии и чего добьемся в дальнейшем. Турция и Россия — две страны, играющие важную роль в регионе, и когда я говорю об этом, то должен сказать еще одну вещь. Мы пока что не видели ничего плохого в отношениях с Россией»,— сказал господин Эрдоган, будучи в Нью-Йорке. По его словам, все сложные моменты из-за развития событий в Сирии решаются двумя сторонами посредством переговоров. При этом президент напомнил, что «сирийский режим» представляет угрозу для южных частей Турции.

Я ожидаю от России как от дружеской страны иных подходов в качестве проявления солидарности к нам»,— подчеркнул турецкий лидер, добавив, что Анкара «стремится вывести двусторонние отношения с Россией на качественно новый уровень».

Реджеп Тайип Эрдоган также выразил надежду, что по итогам его встречи с Владимиром Путиным «будет принято важное решение» с точки зрения двусторонних отношений, которые затем «войдут в более активную фазу». Касается ли это ситуации в Сирии или других вопросов, турецкий лидер не уточнил.

По мнению научного сотрудника Центра ближневосточных стратегических исследований (ORSAM) в Анкаре Ойтуна Орхана, самой важной темой визита турецкого президента в Сочи, которая и требует неотложного решения, станет ситуация в сирийском Идлибе. «В Идлибе наблюдается рост российского давления, авиаударов все больше. Турция попытается деэскалировать ситуацию. Конечно, Россия попросит что-то взамен»,— сказал он «Ъ».

Марианна Беленькая, Кирилл Кривошеев

Источник: kommersant.ru

Читайте также: